СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВИЗИТА НИКОЛАЯ II В РУМЫНИЮ В 1914 Г.

УДК 94
DOI: 10.24411/2413-693X-2018-10217

Социокультурные и внешнеполитические аспекты визита Николая II в Румынию в 1914 г.

Тиунчик Андрей Михайлович*, магистрант

Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова г. Ярославль, Российская Федерация


Аннотация. В статье рассматриваются русско-румынские отношения в начале ХХ в. За рассматриваемый период времени Румыния несколько раз успела сменить свои внешнеполитические приоритеты. К 1914 году страна подошла в достаточной степени неопределенности относительно своих симпатий какой-либо из великих держав. В первую очередь это касается отношений Румынии с Австро-Венгрией и Россией.  Ключевым моментом, способствовавшим сближению Российской империи и королевства Румыния накануне Первой мировой войны, стал визит императора Николая II в румынский порт Констанцу в июне 1914 г. В статье на основе источников и литературы проанализированы основные вопросы, с которыми сопредельные государства подошли к данному знаменательному событию, а также рассмотрены культурные и дипломатические итоги визита.

Ключевые слова. Российская империя, Николай II, Румыния, Первая мировая война, начало ХХ века

Для цитирования: Тиунчик А. М., Социокультурные и внешнеполитические аспекты визита Николая II в Румынию в 1914 г. // Сервис plus. Т. 12. 2018. № 2. С. 153-157. DOI: 10.24411/2413-693X-2018-10217

Статья поступила в редакцию: 03.05.2018
Статья принята к публикации: 03.06.2018


Sociocultural and foreign policy aspects of Nicholas II’s visit to Romania in 1914.

Tiunchik Andrew M., postgraduate

Yaroslavl state University named after P. G. Demidov, Yaroslavl, Russian Federation


Abstract. The article examines Russian-Romanian relations in the early twentieth century. During the period under review, Romania has several times managed to change its foreign policy priorities. By 1914, the country was sufficiently uncertain about its sympathies for any of the great powers. First of all, this concerns relations between Romania and Austria-Hungary and Russia. The key moment that contributed to the rapprochement of the Russian Empire and the Kingdom of Romania on the eve of the First World War was the visit of Emperor Nicholas II to the Romanian port of Constanta in June 1914. The article, based on sources and literature, analyzed the main issues with which the neighboring countries approached this significant event, and also considered the cultural and diplomatic results of the visit.

Keywords. The Russian Empire, Nicholas II, Romania, World War I, the beginning of the twentieth century

For citation: Tiunchik A. M., Sociocultural and foreign policy aspects of Nicholas II’s visit to Romania in 1914. Servis plus, vol. 12, no. 2, 2018, pp. 153-157.  (In Russ.) DOI: 10.24411/2413-693X-2018-10217

Received on 2018/05/03
Approval to print on 2018/06/03


Важным аспектом культурологического блока наук является изучение межкультурных связей и диалога цивилизаций. Диалог между культурами разных государств и народов осуществляется на культурном, дипломатическом и бытовом уровне. В нашей статье мы рассмотрим его на примере взаимоотношений между Российской империей и королевством Румынии в период модернизации и войн начала XX века. В этом плане представляется интересным проанализировать историю визитов глав государств в период перед Первой мировой войной, в частности визита императора России Николая II в Румынию в 1914г.

В конце XIX столетия по мнению В.В. Ястребчак румынский правящий класс сделал антируссизм составной частью идеологии румынизма [1, c. 22]. Ситуация начала меняться в начале ХХ в., когда в Дунайском королевстве на первый план стала выходить проблема воссоединения с румынами, проживающими в Трансильвании. Ранее вопрос так остро не поднимался из-за добрососедских отношений Румынии с Австро-Венгрией, которые серьезно испортились из-за Второй балканской войны. Данные проявления ирредентизма подталкивали Дунайское королевство к налаживанию отношений с Российской империей. Трансильванские румыны стремились укрепить свою обособленность от венгерской части Двуединой монархии. Тем не менее, те подвижки, которые принимало венгерское правительство в румынском вопросе, давали повод в венском дворе считать, что Румыния надолго вошла в орбиту Австро-Венгрии.

Германская империя оказывала существенное экономическое влияние на Румынию. Это подтверждается количеством немецких финансовых вложений в румынские акционерные общества (акционерные общества занимали около 80 % всего иностранного капитала). В период накануне Первой мировой войны Германии принадлежала большая их часть, а именно около 23 % [2, c. 13] (значительно больше любой другой страны).

Следует отметить, что король Румынии Карл имел дружеские отношения с австрийским императором Францем Иосифом. Румыны опасались разрыва с 3-х миллионным румынским населением Трансильвании в случае обострения отношений с Австро-Венгрией. На страницах австрийских газет положительно оценивалась политика румынского короля Карла I. Со стороны Австро-Венгрии предпринимались разнообразные шаги, для удержания ключевого союзника в орбите своего влияния. Так, послом в Бухарест был назначен граф Чернин. Он был близок с эрцгерцогом Францем-Фердинандом, известным своими взглядами по отстаиванию прав национальных меньшинств в составе Дунайской империи.

Между Румынией и Австро-Венгрией по-прежнему действовал союзный договор, согласно которому в случае нападения России на одно из государств союзник должен был прийти на помощь всеми вооруженными силами. Этот австро-румынский договор был заключен 30 октября 1883 года, в тот же день к нему присоединилась Германская империя, а в 1888 году Италия. Он был продлен четыре раза, последний раз 5 февраля 1913 года сроком на 7 лет [3, c. 123]. Тем не менее, румынское правительство уверяло российских посланников в том, что сами румыны с данным договором мало считаются [2, c. 38], предпочитая не симпатизировать ни одной из великих держав.

Австрийская дипломатическая миссия в Бухаресте вела пропагандистскую деятельность среди населения страны. Одной из главных её целей было ухудшение русско-румынских отношений. Проавстрийский печатный орган «Bukarester Tageblatt», публиковал на своих страницах статьи, по поводу якобы агрессивных целей Российской империи в отношении всего Балканского полуострова [4, c. 17]. Такие австро-венгерские выпады вызывали опасения в Петербурге, но не имели большого эффекта на румынское общество.

Новое румынское министерство, которое возглавил вошедший на второй срок И. Братиану, было образовано в январе 1914 года. Румынский премьер-министр, придерживавшийся либеральных идей, оставался консерватором во внешней политике на Балканском полуострове. По отношению к России И. Братиану разделял общую тенденцию, направленную на улучшение отношений. К проявлениям русофильских тенденций следует отнести проходившие в то время в Бухаресте демонстрации культурной лиги, носившие в том числе и антиавстрийский характер. В апреле 1914 года наследная чета Дунайского королевства посетила Россию, что вызвало очередной всплеск активности в венской печати.

Следует выделить несколько основных пунктов по которым велись переговоры между Румынией и Российской империей: 1) определение русско-румынской границы; 2) судоходство по реке Прут; 3) железнодорожное сообщение между странами [5, c. 89]. Третий пункт имел особое геополитическое значение, потому что был составной частью осуществления в перспективе доступа для Российской империи к Адриатическому морю через территорию Румынии и сопредельных стран.

Османская империя также старалась налаживать связи с Румынией, несмотря на то, что ключевым союзником на Балканах оттоманам виделась Болгария. Майский визит [6, c. 146] турецкого политика и министра внутренних дел Талаата-паши в Бухарест был попыткой преодолеть изоляцию Турции на полуострове. Создание румыно-болгаро-турецкого блока в противовес другим балканским странам было заветной целью Порты. В Бухарест Талаат прибыл сразу после своего визита в Россию, где он встретился в Ливадии с министром иностранных дел С.Д. Сазоновым. Турецкий министр пытался воспользоваться моментом и выказывал уверенность перед румынскими представителями в установлении дружеских отношений между двумя империями. Это могло быть доказательством миролюбивой политики Турции в глазах Румынии. Визит османского министра произвел положительное впечатление на румынский двор, однако недоверие к другим членам турецкого правительства сохранялось, особенно к Энверу-паше и Джемаль-бею.

14 июня 1914 года Николай II со своей семьей посетил короля Карла I в крупнейшем румынском порту Констанца. Визит являлся ответом на состоявшееся двумя годами ранее посещение Карлом Петергофа [7, c. 120]. О предстоящей поездке румынскому правительству было сообщено 17 мая [6, c. 16]. В то время российский император пребывал в Ливадии, поэтому счёл необходимым совершить визит на побережье Румынии на яхте «Штандарт». Короткое пребывании самодержца (всего полдня) в румынском порту засвидетельствовала кино- и фотосъемка. В 2014 г. в Бухаресте состоялась выставка, посвященная столетию этого знаменательного события. Прошедшую встречу российский император в своём дневнике описал как: «торжественную и очень радушную» [8, c. 466].

Повестку дня занимали важные вопросы: 1) возможное столкновение Турции и Греции из-за Эгейских островов: сопряженные с этим вопросы визита Таллаат-бея в Бухарест и закупка Османской империей английских кораблей; 2) обсуждение мер по предотвращению закрытия Турцией проливов; 3) обеспечение незыблемости Бухарестского мира; 4) обсуждение участи албанского князя Вида (который являлся родственником румынского короля); 5) вопрос о железнодорожном сообщении между странами [6, c. 221-222]. Последний вопрос мог возникнуть только при условии подписания дружественных соглашений и обязательств между Россией и Румынией, и зависел от существования подобных договоренностей между Румынией и Австро-Венгрией.

В австрийском обществе с опаской обсуждалось вероятное установление добрососедских отношений между Российской империей и Дунайским королевством в связи с визитом Николая II в Констанцу. Австро-венгерское правительство пыталось давить на Румынию, требуя подтверждения на деле дружественного отношения между их странами. Королю было напомнено о присоединении к Российской империи Южной Бессарабии, об опасности для Румынии российского контроля за проливами.

Во время своего визита в Конопиште 12 июня 1914 года помимо прочего германский император Вильгельм II обсуждал с эрцгерцогом Францем-Фердинандом предстоящий визит Николая II в Румынию. Вильгельм II отнёсся к этому событию достаточно спокойно, так как считал, что король Румынии Кароль I являлся его верным союзником. Императора больше беспокоило будущее Дунайского королевства после того как король исчезнет с политической арены по тем или иным причинам (Каролю I в 1914 году уже исполнилось 75 лет). В таком случае Вильгельм полагал, что румыны могут коренным образом изменить свои внешнеполитические предпочтения и окончательно повернуться в сторону стран Согласия.

Насущные вопросы давали объективный повод для сближения Российской империи и Румынии. Греко-турецкий разрыв вызывал взаимные опасения России и Румынии из-за возможности закрытия проливов, поэтому и в Бухаресте, и в Петербурге считали первостепенным делом предотвратить это неблагоприятное с точки зрения финансовых потерь событие.

Обсуждением повестки дня с представителями румынской власти во время визита российского императора в Констанцу занимался С.Д. Сазонов. Российский министр в разговоре с Каролем I обсудил ряд важных вопросов касающихся взаимоотношений балканских стран друг с другом. Особенное сочувствие румынский король выказывал положению Сербии, которую он желал видеть сильным государством. Менее восторженно он говорил о Греции, за исключением личности премьера Э. Венизелоса, которого считал «залогом спокойного развития Греции» [6, c. 386-387]. Очевидным было и благосклонное отношение Кароля I к албанскому князю Виду, своему родственнику. Говоря о Болгарии, румынский король отмечал боевые качества её армии, но недоверительно отзывался о царе Фердинанде I.

В разговоре также была затронута тема возможных конфликтов в будущем. Российский министр, отвечая на вопрос короля, сказал, что европейская война была бы возможна только в том случае, если бы Австрия напала на Сербию. Через несколько дней Кароль I уже принимал австро-венгерского посланника графа Чернина, которому дословно передал сделанное С.Д. Сазоновым замечание [7, c. 122]. С Австро-Венгрией у Румынии оставались дружественные отношения, которые в тоже время несколько охладились из-за переориентирования Дунайской империи с Румынии на Болгарию.

Ещё одним вопросом на повестке дня было уточнение границы между Россией и Румынией, проходившей по реке Прут. Данное разграничение было неустойчиво из-за постоянной смены русла реки. Также был обсужден важный вопрос о смычке румынской и российской железной дороги по направлению Дорохой – Новоселица, по территории почти прилегающей к австрийской границе. Российский министр указывал на опасность такого направления из-за сопредельной империи. Поэтому был выдвинут более предпочтительный вариант смычки дорог между Рени и Галацом [6, c. 390], то есть практически вдоль Чёрного моря.

Визит Николая II в Румынию имел огромное значение в отношении двух стран. Румынская пресса восторженно комментировала это событие. Короля встречали овациями на специальной созванной сессии Учредительного собрания Румынии, особенно после прочтения тронной речи. Фотоснимки, сделанные в Констанце 14 июня, раскупались большим тиражом, а киносъемка события была показана в кинотеатрах [6, c. 438]. Итоги визита позволяют сделать вывод о том, что странам Антанты удалось приблизить к себе Дунайское королевство.

После отъезда Николая II обратно в Ливадию С.Д. Сазонов остался в Румынии ещё на 2 дня. За это время он успел переговорить с российским посланником в Бухаресте С.А. Поклевским, а также ещё раз с И. Братиану. Российский и румынский министры отправились в Трансильванию, чем вызвали неудовольствие Вены [7, c. 125]. Очевидно, что присоединение румынских земель, находящихся на территории Двуединой монархии, о чём мечтали румынские националисты, было возможно только при деятельной помощи Российской империи. Для Румынского королевства оставался открытым вопрос воссоединения всех румын под властью одного государства. Однако большое количество их проживало как на территории России в Бессарабии, так и на территории Австро-Венгрии в Трансильвании. Румынии оставалось выбирать, что для неё важнее и проще в осуществлении.

К концу июля в дипломатическом плане Румыния стала ближе к державам Согласия нежели, чем Тройственному союзу. В случае вероятного конфликта это снижало вероятность выступления Румынии на стороне Тройственного союза к минимуму. Тем не менее, было ясно, что румыны в данной ситуации заняли бы выжидательную позицию и не стали бы сразу присоединяться к одному из враждующих блоков. В день, когда Австрия сообщила о своём сербском ультиматуме (без уточнения, что это именно ультиматум) России, С.Д. Сазонов собрал импровизированное совещание с участием французского и английского послов для обсуждения данной ноты. Примечательно, что четвертым участником беседы стал румынский атташе. Министр просил послов передать своим правительствам его просьбу выработать сообща план действий [9, c. 45-46]. Получилось, что Румынии было на равных условиях предложено действовать сообща со странами Согласия, что не могло не льстить румынскому королю.

В итоге, после того как Германия объявила войну России, румыны предполагаемо отказались выполнять свои союзнические обязательства и сохранили нейтралитет. Следует указать точнее, что Румыния имела полное право не выполнять этих обязательств перед Германией ввиду того, что последняя сама атаковала Россию [10, c. 294]. В качестве компенсации за своё бездействие 2 августа И. Братиану заявил германскому посланнику о том, что в случае нападения Болгарии на Сербию, Румыния также останется нейтральной [11, c. 67]. Это значило отказ от защиты Бухарестких соглашений, что впоследствии очень помогло центральным державам при дипломатических переговорах с Болгарией.

Для Российской империи политика Румынского королевства соблюдения нейтралитета была ожидаемой. Такое положение вещей могло быть выгоднее союзничества по причине необходимости для России защищать свои достаточно протяженные южные границы в районе Бессарабии в случае быстрого падения Бухареста.

Таким образом, посещение Николаем II Кароля I в Констанце стало важнейшей вехой в русско-румынских отношениях. Во время визита российский император и министр иностранных дел обсудили с румынским королем и премьер-министром многие из ключевых вопросов, касающиеся обеих стран. По своей сути данный визит означал отход Румынии от Тройственного союза. Визит подготовил почву для дальнейших переговоров, которая в полной мере дала свои плоды во время вступления Румынии в Первую мировую войну, а также уже во время июльского кризиса 1914 года. Румыния сохраняла нейтралитет в начале войны, что было выгодно для России. Этот визит важен и в культурологическом плане, т.к. послужил сближению двух сопредельных государств, установлению более тесных связей между румынским народом и народами Российской империи.


Список источников:

  1. Ястребчак В.В. Феномен «Великой Румынии» и румынская дипломатия в годы Первой мировой войны // Восточная политика Румынии в прошлом и настоящем (конец XIX – начало XXI вв.): сб. докл. междунар. науч. конф. / под ред. канд. ист. наук В. Б. Каширина. М., 2011. C. 21-33.
  2. Виноградов В.Н. Румыния в годы первой мировой войны. М., 1969. 370 с.
  3. Международные отношения в эпоху империализма: документы из архивов царского и Временного правительств 1878-1917 гг.: Серия 3. Т.4. М.; Л.: Гос. соц.- экон. изд-во, 1931. 423 с.
  4. Международные отношения в эпоху империализма: документы из архивов царского и Временного правительств 1878-1917 гг.: Серия 3. Т.2. М.; Л.: Гос. соц.- экон. изд-во, 1933. 559 с.
  5. Международные отношения в эпоху империализма: документы из архивов царского и Временного правительств 1878-1917 гг.: Серия 3. Т.1. М.; Л.: Гос. соц.- экон. изд-во, 1931. 614 с.
  6. Международные отношения в эпоху империализма: документы из архивов царского и Временного правительств 1878-1917 гг.: Серия 3. Т.3. М.; Л.: Гос. соц.- экон. изд-во, 1933. 467 с.
  7. Сазонов С.Д. Воспоминания. Мн., 2002., 368 с.
  8. Дневники императора Николая II / под общ. ред. К.Ф. Шацилло. М., 1991. 736 с.
  9. Международные отношения в эпоху империализма: документы из архивов царского и Временного правительств 1878-1917 гг.: Серия 3. Т.5. М.; Л.: Гос. соц.- экон. изд-во, 1934. 499 с.
  10. Тирпиц А. Воспоминания. М.: Воениздат, 1957. 526 с.
  11. Нотович Ф.И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. Т.1. М., 1947. 748 с.

List of sources: 

  1. Yastrebchak V.V. The phenomenon of «Great Romania» and Romanian diplomacy during the First World War // Eastern policy of Romania in the past and the present (late XIX — early XXI centuries): coll. doc. Intern. sci. Conf. / Ed. Cand. east. VB Kashirin’s sciences. M., 2011. C. 21-33.
  2. Vinogradov V.N. Romania during the First World War. M., 1969. 370 p.
  3. International Relations in the Era of Imperialism: Documents from the Archives of the Tsarist and Provisional Governments of 1878-1917 .: Series 3. Т.4. M .; L .: Gos. Soc.-Econ. publishing house, 1931. 423 p.
  4. International relations in the era of imperialism: documents from the archives of the Tsarist and Provisional Governments of 1878-1917 .: Series 3. T.2. M .; L .: Gos. Soc.-Econ. publishing house, 1933. 559 p.
  5. International relations in the era of imperialism: documents from the archives of the Tsarist and Provisional Governments of 1878-1917 .: Series 3. T.1. M .; L .: Gos. Soc.-Econ. publishing house, 1931. 614 p.
  6. International Relations in the Era of Imperialism: Documents from the Archives of the Tsarist and Provisional Governments of 1878-1917 .: Series 3. T.3. M .; L .: Gos. Soc.-Econ. publishing house, 1933. 467 p.
  7. Sazonov S.D. Memories. Mn., 2002., 368 p.
  8. Diaries of Emperor Nicholas II / under the Society. Ed. K.F. Shacillo. M., 1991. 736 p.
  9. International relations in the era of imperialism: documents from the archives of the Tsarist and Provisional Governments of 1878-1917 .: Series 3. Т.5. M .; L .: Gos. Soc.-Econ. publishing house, 1934. 499 p.
  10. Tirpits A. Reminiscences. Moscow: Military Publishing, 1957. 526 p.
  11. Notovitch F.I. Diplomatic struggle during the First World War. T.1. M., 1947. 748 p.